Жена морского пехотинца и мать пятерых детей была на 28 неделе беременности, когда она подхватила Covid-19 в июне 2021 года.

Эшли Сэвидж Эрнандес почувствовала усталость, но не слишком волновалась, пока у нее не начались проблемы с дыханием. Муж Эшли увез ее в отделение неотложной помощи армейского медицинского центра Брук (ВАМС).

Эшли и не подозревала, что она и ее ребенок собираются начать месячное сражение за свое выживание.

– Теперь мне все это кажется сюрреалистическим, – сказала она во время телефонного интервью, ее голос все еще хрипит от аппарата искусственной вентиляции легких. — Тогда я не представляла, насколько тяжела была ситуация для меня и моего ребенка.

Эшли получила положительные результаты Covid-19 в пятницу, и к понедельнику ее состояние значительно ухудшилось.

– Когда я вошел в комнату, чтобы проверить ее, я сразу понял, что что-то не так, – сказал ее муж. – Ей было тяжело дышать, и она едва могла произнести полное предложение, потому что с каждым словом задыхалась.

Эрнандес быстро взял их пятерых маленьких детей в фургон и помчался с Эшли в BAMC.

— Я посадил ее в инвалидную коляску (и) увез в скорую помощь, но мне пришлось пойти за детьми и переместить фургон, поэтому я сказал ей: “Я сейчас вернусь”, — сказал он. – Это были последние слова, которые я сказал ей, и они преследовали меня неделями, потому что в несколько моментов я думал, что Бог может позвать ее.

Уровень кислорода у Эшли начал быстро падать. Ее команда медиков попробовала кислород с низким, а затем с высоким потоком, но безрезультатно. В отделении интенсивной терапии Эшли сказали, что ей нужно провести интубацию, когда в горло помещают трубку, чтобы воздух поступал в легкие и выходил из них.

– Я помню, как спросила их, что это значит, но после этого все стало туманно, – сказала она.

Эшли то приходила в себя, то теряла сознание, но смутно вспоминала, как снимали трубки, и громкое шипение высокого потока кислорода, заглушавшее озабоченные голоса в комнате.

Полковник ВВС США Филип Мэйсон был знаком с делом Эшли, но считал, что ей становится лучше – пока ему не позвонили. Эшли быстро становилось плохо.

После консультаций с мужем Мейсон и его команда решили положить Эшли, которая была на 29 неделе беременности, на ЭКМО (экстракорпоральная мембранная оксигенация).

– Эшли была на грани остановки сердца без вмешательства, – сказал Мэйсон. — Нам нужно было стабилизировать ее, чтобы обеспечить лучшие роды и наилучший результат, как для пациентки, так и для ребенка.

Что такое ЭКМО

Экстракорпоральная мембранная оксигенация, более известная как ЭКМО, является системой обходного шунтирования сердца и легких, которая используется, когда другие спасательные мероприятия, такие как кислородная терапия или аппарат искусственной вентиляции легких, были исчерпаны. Она удаляет кровь из центральных сосудов, насыщает ее кислородом и возвращает в кровоток. По сути, она заменяет естественные функции сердца и легких при лечении и естественном заживлении пораженных органов.

Созданный в 2012 году, BAMC имеет единственный центр ЭКМО для взрослых в Министерстве обороны и остается одним из немногих центров мира с возможностями глобального воздушного транспорта. В июле 2013 года команда ЭКМО завершила первое для военных трансатлантическое перемещение взрослого человека на внешней поддержке легких – беспосадочный перелет на 5 тыс. миль из Германии в Сан-Антонио.

– У нас есть огромные и уникальные возможности для развертывания в зоне боевых действий, инициации ЭКМО и транспортировки военнослужащего в медицинский центр, – сказал Мэйсон.

Несмотря на то, что ЭКМО используется для тяжелых случаев гриппа и других легочных заболеваний, в последнее время ЭКМО спасает жизнь некоторых пациентов с дыхательной недостаточностью, связанной с Covid-19. Мейсон отметил, что пациенты с Covid-19 на ЭКМО обычно выживают в 50-60% случаев, что дает надежду для пациентов и их семей.

— В случае с Эшли у нас не хватало возможностей, и мы беспокоились за ее ребенка, – сказал он. – ЭКМО было лучшим путем для нее.

Муж Эшли хорошо помнит звонок из BAMC с просьбой его согласия на размещение ее на ЭКМО.

— Я спросил, могут ли они подождать один час, чтобы я мог поселиться с моими детьми, попасть в больницу перед процедурой и хотя бы сказать ей, что я люблю ее, прежде чем ей ввели успокоительные, но они сказали, что просто нет времени, они должны двигаться вперед, поэтому я согласился, – сказал он. — Я знал, что это признание может означать для нее, ребенка и для нас как семьи. В тот момент это было в Божьих руках.

Доставка

Поскольку специализированная команда ввела трубки ЭКМО, бригады отделений интенсивной терапии акушерства и новорожденных (NICU) были готовы к родам и уходу за ребенком.

После кесарева сечения бригада отделения реанимации перевезла ребенка в соседнюю палату для лечения. Новорожденный сын Эшли был здоров, и кроме аппарата искусственной вентиляции легких, чтобы помочь его 29-недельным легким, ему ничего не требовалось.

Тогда персонал не думал об историческом характере момента: первая пациентка BAMC, родившая во время ЭКМО.

Эшли не помнит родов, и следующие дни были чрезвычайно туманными, — сказала она. Все вернулось к реальности, когда ее медсестры пришли с плакатом, на котором были вес и отпечатки рук и ног ее сына, и она решила поправиться достаточно для того, чтобы держать сына.

После 30-дневной изоляции Эшли смогла увидеть своего ребенка с помощью видеочата, но встретилась с ним лично лишь спустя несколько недель.

– Это было грустно, – сказала она. – Я хотела быть с ним, держать его и кормить.

17 июля Эшли наконец-то смогла посетить своего сына в отделении интенсивной терапии. Находясь на ЭКМО и сражаясь с истощением, она сидела в комнате, одетая в халат и маску, и впервые держала ребенка на руках.

– Он казался очень тяжелым и очень маленьким, – сказала она. – Но я почувствовала такое облегчение, держа его.

Эшли была на ЭКМО в течение 30 дней, как и многие пациенты ЭКМО, она испытывала ужасную тревогу.

– Она чувствовала себя очень ошеломленной, – сказал Науд. – Она была очень обеспокоена из-за того, что ее ребенок в отделении реанимации. Мы сделали все возможное, чтобы успокоить ее и дать ей понять, что ее чувства вполне нормальны и что она переживет это.

После свидания с ребенком Эшли чувствовала себя лучше. Ее сняли с  ЭКМО 26 июля и разрешили вернуться домой через несколько недель.

– Я не могла дождаться возвращения домой, чтобы увидеть своего мужа и детей, – сказала она.

Возвращение домой

Муж Эшли увез ее домой из больницы. Когда она медленно входила в свой дом с кислородным баллончиком, ее обычно шумные дети – возрастом 7, 6 лет, 4, 3 года и один год – были удивительно спокойны.

– Я села, и они не отходили от меня несколько дней, – сказала она.

Через несколько недель Эшли и ее муж встретили дома своего нового ребенка, Кайзона.

— Сейчас ему пять месяцев, и он чувствует себя отлично: ест, спит и смеется, — сказала она.

Около месяца назад Эшли прошла осмотр и получила отчет о здоровье.

— Это был опыт, непохожий ни на что, с которым мы никогда не сталкивались, вместе или отдельно, но действительно чудо, — добавил ее муж.

Хотя ЭКМО была ключевой, Мейсон отдает предпочтение настрою Эшли и трудолюбивых членов команды, которые сидели рядом с ней, потирая ее виски и ступни или расчесывая волосы, когда она испытывала тревогу.

Поскольку передача Covid-19 растет, Мэйсон продолжает призывать людей получить вакцину. Ведь у них на ЭКМО не было пациентов, полностью вакцинированных.

Источник: Dvids