Ольга Штацкая из Кривого Рога вместе со своим 16-летним сыном Александром, онкологическим больным, уже несколько месяцев живут в итальянском городе Генуя. Сюда они попали во время эвакуации из Днепра, где Саша проходил лечение после рецидива и готовился к важному обследованию, от которого зависел успех следующего этапа.
Война разрушила планы. Понимая, что в своей стране спасти сына она не сможет, женщина решилась на эвакуацию. Благотворительный фонд Запорука, который уже 14 лет занимается онкобольными детьми, вместе с итальянским партнером Soleterre Onlus помогли ей это осуществить.
И вот они здесь, на родине Христофора Колумба и Николы Паганини. В волшебной Генуе — большом портовом городе, красивом, теплом, гостеприимном, но все же чужом. Как им здесь живется и лечится? Что нравится? С какими сложностями приходится сталкиваться?
Специально для Фактов ICTV Здоровье историю лечения Саши записала член команды Благотворительного фонда Запорука Наталья Бужинецкая.
Лечение по-итальянски
Первое, что приятно удивило, то, как здесь проходят консилиумы. Собирается большое количество специалистов, чтобы в течение нескольких часов обсудить стратегию лечения одного (!) пациента.
В частности, сыну в результате такого совещания назначили совсем другой курс лечения. Главное отличие — в подходе к назначению лекарств: предпочитают наименее разрушительные для организма.
К протоколу лечения здесь не относятся, как к закону, который нельзя нарушать. Для итальянских врачей он скорее, как основа, от которой надо отталкиваться, но отклоняться можно. Потому что все люди разные. Поэтому здесь активно действует принцип индивидуального подхода.
Еще один момент, который поразил, все врачи владеют информацией о каждом пациенте. По приезде, по причине отсутствия мест, нас разместили в коронавирусном отделении (по назначению его уже давно не использовали).
Так вот не успели мы поселиться, а тамошние врачи знали о нас все: откуда мы, каков диагноз сына, что он уже прошел и что на очереди… То есть никаких проволочек из-за выяснения, кто мы и что нам надо, не было. Здесь очень ценят время.
Перед каждым сеансом лучевой терапии Саше мерили давление, температуру, кислород. И только после этого допускали к процедуре. Такой ежедневный контроль был необычным для нас. Как и возможность получить ответ на любой вопрос в любое время от любого врача. Потому что все они в теме и готовы предоставить информацию, которую ты желаешь знать.
От них никогда не услышишь что-то вроде: “Ну вы же не медик. Зачем вам знать точные показатели?”. Врачи относятся к тебе как к партнеру, если можно так сказать, которой имеет право знать все происходящее.
Видимо именно из-за уважения к своему пациенту и его близким здесь никто не сглаживает острые углы, когда речь идет о диагнозе и его последствиях. Говорят так, как есть на самом деле, чтобы все адекватно воспринимали ситуацию и действовали соответственно.
И это правильно, потому что разочарование от всех этих надежд разъедает сильнее, чем горькая правда. Не говоря уже о том, что такая откровенность врача заставляет тебя мобилизоваться и двигаться дальше.
Кстати, итальянские врачи очень удивляются осведомленностью украинских мам, которые в разговоре с ними легко оперируют медицинскими терминами. Потому что итальянские мамы не такие — они полностью доверяют своему врачу. Мы же привыкли доверять, но проверять.
Для лечения тяжелой онкологии: во Львове провели первый успешный забор стволовых клеток у ребенкаКак ладим
Большим препятствием, конечно, был языковой барьер. Ощущение, что тебя никто не понимает и ты никого, было настолько острым, что панически хотелось все бросить и вернуться домой. Но человек — создание адаптивное, поэтому со временем приспособились. Помог, конечно, Гугл-переводчик.
Полноценного переводчика здесь зовут в двух случаях: когда человек совсем ничего не понимает, не умеет пользоваться гаджетами и нет желания этого делать, и когда нужно точно передать смысл обследований или какую-то другую важную информацию для адекватного понимания того, что происходит.
В других случаях — позаботься о себе сам. Хотя и в этом вопросе итальянцы пытаются нам помочь. В частности, два раза в неделю к нам приходят студенты-лингвисты обучать итальянскому. Таким образом постепенно долбим и эту скалу.
Об особенностях быта
Мы живем в резиденции. Так в Генуе называют дома, которые были в чьей-то собственности. Например, на месте нашего когда-то была школа. Потом здесь был пансионат для стариков, который впоследствии отдали под коронавирусное отделение.
У нас с сыном отдельная комната. Нас кормят. На завтрак — кофе и круассан. Без вариантов. На обед и ужин — паста или ризотто. Еда для нас непривычная, поэтому с ней возникли некоторые проблемы. Но если сначала нам не разрешали готовить самим (“зачем, если есть готовая еда?”), то потом пошли навстречу. То, что это необходимость для нас, итальянцы осознали, когда увидели, как реагируют на непривычную пищу наши дети во время химии. В отличие от своей, они совсем не могли выносить ее запах, поэтому оставались голодными.
В больницу надо ехать, но никто общественным транспортом не пользуется. Во-первых, не разрешают врачи. Во-вторых, нас транспортируют скорые, которые выполняют функцию социального такси.
В нашей резиденции всегда есть врач и медсестра, которые на постоянной связи с больницей. Поэтому то, что медицинское учреждение на расстоянии — не проблема. Мы под контролем. И в безопасности. Можем выдохнуть и концентрироваться на выздоровлении.
Фото: из личного архива героини Ольги Штацкой