Больше довольных жизнью. Как изменился психологический портрет украинцев за 30 лет

Больше довольных жизнью. Как изменился психологический портрет украинцев за 30 лет

В 2021 году Украина празднует свое 30-летие. За это короткое время в жизни страны произошел ряд событий, отобразившихся на психологическом портрете граждан.

Вместе с политическим психологом Светланой Чунихиной Факты ICTV разобрались, сильно ли изменились украинцы за годы независимости.

— Можно ли говорить о том, что психологический портрет украинцев изменился за 30 лет? Если да, то какие события привели к этому?

— Поскольку речь идет об изменениях в обществе в довольно продолжительной перспективе, то отследить влияние каких-то отдельных событий на этот процесс практически невозможно. Поэтому будем говорить о тенденциях.

Исследования показывают, что наиболее заметные изменения произошли в отношении украинцев к своей жизни и той ситуации, в которой эта жизнь протекает. Вокруг стало заметно больше людей, довольных жизнью.

По данным мониторинга, проведенного Институтом социальной и политической психологии НАПН Украины в 2021 году, довольных оказалось больше, чем недовольных. И это, безусловно, новое психологическое качество, новое состояние общества.

Світлана Чуніхіна- політичний психолог

— Это потому что жить стали лучше?

— Речь не идет о том, что как-то радикально и массово улучшилось материальное положение граждан, хотя оно в определенной степени улучшилось.

И проблем не стало меньше, чем 15 лет назад — их стало больше. И нельзя сказать, что люди научились не замечать трудностей, закрывать глаза на изъяны реальности.

Наоборот, они научились точнее оценивать и лучше понимать ситуацию, в которой живут.

Например, украинцы вполне отдают себе отчет в том, что ситуация в стране во многом зависит от доброй (хотя чаще злой) воли разнонаправленных сил (внутренних и внешних) — власти, национального и иностранного капитала, правительств других государств, которые многократно влиятельнее, чем национальное правительство.

Но несмотря на эти непростые обстоятельства, а, может, и благодаря им, все больше сограждан предпочитают брать на себя ответственность за собственную жизнь и иметь дело с последствиями собственных решений.

Например, в 2014 году количество респондентов, согласных с тем, что уровень их благосостояния зависит в первую очередь от них самих, было равным количеству тех, кто так не считает — 38,6% и 39,2% соответственно. В 2021 году это соотношение сильно изменилось: 46,8% сегодня готовы опираться на собственные силы и 33,9% пока не готовы.

— То есть стали более ответственными. А какие еще новые черты приобрели украинцы?

— Здесь хотелось бы обсудить не столько новые черты, сколько новые вызовы и задачи, которые перед людьми появились за последние 30 лет.

Жизнь среднего человека сегодня разительно отличается от того, какой она была в конце ХХ века. И тут украинцы мало чем отличаются от представителей других стран.

Во-первых, мы живем в условиях полной неопределенности будущего. Неопределенность касается всего — собственности, работы, финансов, личных отношений.

Традиционные институты трансформируются в нечто иное, связи истончаются, доходы больше не обещают стабильно расти. Современный человек переходит из одной прекарности (временное состояние) в другую, надеясь, что где-то там за горизонтом ему выпадет счастливая возможность улучшить свою жизнь.

Украинцы спасаются от этих призраков неопределенного будущего традиционным для себя способом — через укрепление родственных и дружеских связей, создание надежных кругов доверия и поддержки. Это позволяет относительно безболезненно проходить через кризисы, например, пандемию.

Но это не лучшее состояние для появления и продвижения инноваций, которые могут быть гораздо более надежным способом адаптации к постоянно меняющейся среде, чем приверженность семейным ценностям.

— Новым вызовом также стала и диджитализация…

— Конечно, и реакция украинского общества на предложенную цифровыми технологиями перекройку жизни оказалось довольно сдержанной.

Мы не кинулись оцифровывать все, что только можно. На уровне институтов это сопротивление особенно заметно. У всех в планах переход на электронный документооборот — уже лет 15 как — но все мертвой хваткой держатся за возможность контактировать с бумагой.

Хотя в частную жизнь мы эти технологии впустили в полной мере и позволили им там хозяйничать как угодно. В этом проявляется один из многих психологических парадоксов, характерных для украинского общества — когда на разных уровнях действуют разнонаправленные или конфликтующие тенденции.

— Революции — все, которые были, и самая последняя с жертвами. Насколько это отразилось на разных поколениях украинцев?

— События 2013-2014 годов психологи квалифицируют как коллективную травму, которая из острой стадии перешла в хроническую. Общество живет в ситуации постоянной угрозы и, хуже того, эта угроза недостаточно четко артикулируется.

По факту, в информационном пространстве легализованы две версии происходящего. Первая — Украина находится в состоянии гибридной войны с Российской Федерацией, является жертвой ее агрессивной политики. Вторая — украинцы являются жертвой преступной власти, которая развязала войну с собственным народом (характерна для жителей восточных регионов).

Такое раздвоение реальности, когда не совсем понятно, кто враг и что происходит, дезориентирует людей и лишает способности оказывать сопротивление. Война, маскирующаяся под не-войну, в определенной мере более разрушительна для общества, чем открытые боевые действия. Именно потому, что невозможно точно идентифицировать агрессора и дать ему отпор.

— Пандемия коронавируса. Насколько она повлияла — в плюс или в минус?

— Ни в плюс, ни в минус. Общественная реакция на пандемию в Украине оказалась на удивление сдержанной. Никаких катастрофических последствий ни для психологического самочувствия, ни для устойчивых социальных практик не замечено. Почему так произошло, мы до конца не знаем.

Возможно потому, что из-за приверженности семейным ценностям локдаун для украинцев оказался не наказанием, а, скорее, благом. Ну и поскольку с нами не случилось пандемичного шока, то и никаких полезных уроков из этого кризиса мы тоже не извлекли — не было особенной необходимости.

— Как вы считаете, какими чертами украинцам стоит гордиться? Что есть в нас, чему стоит поучиться гражданам других стран? Есть ли то, от чего стоит избавляться? Почему?

— Я считаю, что следует постепенно отказываться от этой оценочной оптики, от навязчивого сравнивания себя с другими обществами и народами. Корень наших проблем не в том, что нам мало есть чем гордиться, и из-за чего нас как сообщество преследует ощущение коллективной неполноценности.

Проблема в том, что мы плохо умеем понимать собственные нужды — то бишь национальные интересы — и их отстаивать всеми доступными законными средствами. Думаю, это наша задача-максимум на следующее десятилетие.

— То, что у Украины изменилось окружение, на Западе оказались друзья, а на Северо-востоке — страны-друзья и страны-враги, отразилось ли это на мировосприятии украинцев?

— У Украины изменилось окружение, но друзей не стало больше. Одно из значимых отличий международных отношений от просто человеческих отношений заключается в невозможности дружбы. Дружба на языке мировой политики — это метафора, обозначающая состояние временного или частичного совпадения интересов, наличия взаимных обязательств.

Украина сейчас переживает болезненный и драматичный период, связанный с пониманием того, что друзей и надежных союзников у нас пока нет нигде. Опасность этого периода связана не столько с тем, что народ и элиты придут к согласию относительно необходимости некоей автаркии, замыкания в собственном национальном контуре. Это невозможно для Украины в нынешних обстоятельствах.

Опасность я вижу в том, что в поисках более надежных союзников Украина ринется в сотрудничество с еще более недоброжелательно настроенными партнерами, чем те, что есть сегодня. Один из них и не скрывает намерений окончательно задушить нашу страну в своих “братских объятиях”.

Фото: Светлана Чунихина, Pixabay, Dreamstime

Если вы увидели ошибку в тексте, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Cntrl + Entr.
Знайшли помилку в тексті?
Помилка